«О тех, кого помню и люблю»

Фото: gazetayakutia.ru
Аита Шапошникова - журналист, переводчик, критик, дочь художника

Возглавляя журнал и работая в газете, наша коллега придерживалась негласного правила — не писать о себе и своих родных, хотя рассказать ей есть о чем. Но дать интервью Аита Ефимовна согласилась, и благодаря ей известные люди республики — как ныне живущие, так и давно ушедшие — открылись с новой, неожиданной стороны.

Рукописи не горят, картины — не исчезают Аита в детстве. Отец Ефим Михайлович. Ефим Шапошников за работой.

— Родиться дочерью детского художника — это счастье. С самых ранних лет видеть упоение работой, восхищение объектом, который рисуешь…
Папа никогда не расставался со своим блокнотом. Он даже в дороге умудрялся рисовать и, наверное, был одним из немногих людей, не имевших ничего против долгих и продолжительных мунняхов, потому что во время них делал наброски, эскизы.

А каждый выход на плэнер был для нас праздником. Папа писал пейзажи, мы же с братом Васей играли рядом, время от времени поглядывая на него: в процессе творчества он всегда был как хорошо настроенный инструмент, и наблюдать за ним было одно удовольствие.
При этом он из-за тяжелой болезни трудно переносил запахи, в том числе запах красок, и живописцем физически быть не мог, однако пейзажи писал. И свою дипломную работу в Якутском художественном училище он написал маслом.
Это была картина по якутской сказке «Девушка-хвощинка», вызвавшая у видевших ее много восторгов, которые не угасли с годами, хотя сам холст пропал. Художники иначе чем «волшебным» его не называли. А мы уже и не надеялись когда-либо увидеть эту папину работу, как вдруг на юбилей Национального художественного музея из Москвы приехала племянница Льва Габышева и привезла с собой в качестве подарка пропавшую «Хвощинку»! Оказалось, Льву Михайловичу в свое время так понравилась эта картина, что он выпросил ее у папы и увез с собой.

«Японский шпион»

— Туберкулез у папы — следствие голодных военных лет. Он же осиротел в 1942‑м — сначала умер отец, а вскоре он схоронил мать и одну из сестер. Младшую сестру, Ольгу, поднял на ноги сам. Был еще брат Миша, но прокормиться втроем у них не было никакой возможности, поэтому Михаил вырос в детдоме, но впоследствии они поддерживали добрые родственные отношения.
Иначе и быть не могло — папу обожала вся его родня. Как только он выписывался из больницы, мы отправлялись в гости по дядюшкам, тетушкам, и все просто надышаться на него не могли, и дело даже не в том, что папа вернул семье былую славу, просто его нельзя было не любить.

Та операция спасла жизнь Диме — будущему писателю и государственному деятелю Дмитрию Наумову.

Что же касается славы… Старший брат нашего деда Михаила, Петр Шапошников, был известной личностью — красный партизан, ревкомовец, председатель первого намского колхоза.
Мало того — «партизан Бетюрюскэ», как его называли, был другом Платона Алексеевича Ойунского. Платон, приезжая в Намцы, всегда останавливался у Петра, а Петр, бывая в Якутске, обязательно заглядывал к Платону. Разумеется, после ареста Ойунского взяли и его. Папин дядя, объявленный японским шпионом, умер в лагере в Эге-Хая.

«Ефим — моя гордость»

— Папа, в 16 лет оставшись сиротой, да еще с маленькой сестрой на руках, сумел тем не менее поступить в Якутское художественное училище, где стал любимым учеником народного художника ЯАССР, основателя Союза художников нашей республики Петра Романова. Петр Петрович так и говорил: «Ефим — моя гордость».
Книги с его иллюстрациями начали выходить с 1948 года. За два года до этого папина двоюродная сестра Анна вышла замуж за Семена Данилова, он часто бывал у них и перезнакомился со многими писателями. Со временем это переросло в сотрудничество.
В больнице его навещали и художники, и литераторы. Когда Афанасий Петрович Мунхалов стал лауреатом Государственной премии имени Ойунского, он первым делом пришел в больницу к папе, и врачи, воспользовавшись случаем, тут же устроили ему встречу с пациентами и медперсоналом.
Папа и его друзья — это отдельная тема. Тогда в Якутске творческих людей было не так много, даже театра было всего два. Но каждый художник — это ведь целая вселенная, а друг в друге они черпали вдохновение. Общение им было нужно, как воздух, тем более что мало кто понимал их разговоры — например, о соотношении пятен. Сплошная символика! Так что это был своего рода закрытый клуб.
А какие подарки они привозили папе: кисти, краски, какую-то необыкновенную бумагу… Помню, Афанасий Петрович привез папе из Японии набор фломастеров и маркеров, которых у нас тогда невозможно было достать.

Судьба

— Когда он попал в больницу в последний раз, в соседней палате лежал совсем молодой парень по имени Дима, которого врачи уже записали в «смертники». А папа уговаривал его через «не могу» вставать и ходить держась за стенки.
Глядя на это, медики изменили свое мнение: раз парнишка может передвигаться самостоятельно, значит, какой-то резерв у организма имеется, и есть смысл оперировать. Та операция спасла жизнь Диме — будущему писателю и государственному деятелю Дмитрию Наумову.
А папе уже ничто не могло помочь. Его не стало, когда мне было 14, Васе — 10, Кате — семь, Туяре — четыре. Но книги его продолжали выходить, и это нас грело. Поддерживали друзья отца — Иннокентий Потапов, Виктор Петров, Афанасий Осипов.
Мама нам всегда внушала: «Папа у нас необыкновенный». Но у нас и мама необыкновенная. Она была учительницей русского языка и литературы, и в одной школе с ней работала Ольга Саввична Сыромятникова, родная сестра писательницы Анастасии Сыромятниковой. Через Ольгу они познакомились и подружились, и мама стала практически ее личным переводчиком. Переводила она и Константина Чиряева, чьи педагогические труды знает вся республика.
Где она находила время? Работа, бесконечная проверка тетрадей, четверо своих детей… Засиживалась за полночь. И я стала ей потихоньку помогать, хотя училась в физматклассе.
А когда была в девятом, в газете «Эдэр коммунист» вышло объявление о конкурсном наборе на отделение переводчиков Литературного института. Я всегда мечтала учиться в Москве, и переводы у меня уже были, но не было аттестата… И вдруг этот набор перенесли на следующий год!
Впоследствии я узнала, что Семен Петрович Данилов несколько лет выбивал в Москве квоту для нашей республики, а когда все вроде бы было на мази, нас обскакали поляки. Так что набор в Литинститут состоялся лишь через год, но я‑то к тому времени уже закончила школу, и мы с моей подругой Машей Тереховой играючи сделали переводы и отправили Семену Петровичу. За результат я не особенно переживала: переводила с восьмого класса, и рука у меня была набита, так что факт своего поступления в институт я приняла, как должное.

«Дети вдали от дома»

— Москва была сказкой. Москва и москвичи. Они нас очень жалели: «Совсем дети, и так далеко от дома». Особенно их умиляли наши косы ниже пояса.
Николай Алексеевич Габышев преподавал у нас якутский язык, вел семинар. Мы обожали его, а он — нас. Что бы ни случилось, стоял за нас стеной и так расхваливал, что в учебной части все были убеждены: якуты — очень талантливая группа. А на 7 ноября нас даже на неделю отпустили домой, оплатив проезд: «Дети по своим мамам соскучились!». Тоже, думаю, заслуга Николая Алексеевича.
Однажды он задумал сводить нас на встречу с Владимиром Державиным, который перевел множество эпосов, а в их числе — наше олонхо. «Нюргун Боотур» стал его лебединой песней. Он был уже тяжело болен, и жена согласилась допустить до него не больше трех человек. А в полном составе мы пошли на его похороны. Народу было очень мало, и в институте потом говорили: «Если бы не наши ребята, венки держать было бы некому».
На смену Николаю Алексеевичу пришел Петр Николаевич Тобуроков. Если Габышев относился к нам как к равным, то для Тобурокова мы были детьми. К тому же он ведь был фронтовиком, прошедшим через окопы Сталинграда.

Нас снимали с занятий и отправляли встречать высоких гостей из братских соцстран — то Тодора Живкова, то Эриха Хонеккера, то еще кого.

Жили они с женой Евгенией Васильевной в нашем общежитии. Евгения Васильевна — чудо-человек. Нашла в Москве рынок, где продавали свежие сливки, и делала нам керчех, пекла оладушки. Поешь у них — и будто дома побывала. Она была ангелом-хранителем для всей своей семьи, для нас, но, конечно, в первую очередь — для мужа. Петр Николаевич ходил в толстенных очках — последствия ранения, и когда его прооперировали, она его очень трогательно выхаживала.
К Тобуроковым часто приезжали артисты и мелодисты. Помню, Аркадий Алексеев устраивал у него концерты — порой до глубокой ночи, а мы слушали, раскрыв рты. Петр Пестряков читал басни, юморески, скороговорки-чабыргахи, и нам оставалось только впитывать это живое слово, звучащее в песне, на устах у артистов. Бесценная школа.
Потом к ним привезли внука Петеньку, сына Дмитрия Федосеевича Наумова — того самого Димы, которого папа когда-то уговорил подняться с постели. Петеньке было пять лет, и до чего же он был любознательный, умненький, сколько стихов знал наизусть!
Еще мы любили, когда нас снимали с занятий и отправляли встречать высоких гостей из братских соцстран — то Тодора Живкова, то Эриха Хонеккера, то еще кого. Выстроимся вдоль проспекта живым коридором с десяти утра, час простоим и весь день свободны.
Семен Петрович Данилов приезжал в Москву в год по несколько раз, месяцами жил в Доме творчества в Переделкино и часто приходил нас проведать. Знакомил с друзьями, а они у него все великие поэты и писатели: балкарец Кайсын Кулиев, чукча Юрий Рытхэу, калмык Давид Кугультинов, башкир Мустай Карим. Иван Мигалкин, который учился курсом старше нас, во время бесед с ними что-то записывал, а мы, увы, нет.

«Крестница» Софрона Данилова коллектив журнала Далбар Хотун. Автограф дает Петр Тобуроков. С секретарем правления Союза писателей РФ Николаем Коняевым.

— Производственную практику я проходила в журнале «Полярная звезда» — это была объединенная с журналом «Хотугу сулус» редакция. «Хотугу сулус» тогда выписывала каждая семья, его ждали, а получив, буквально вырывали друг у друга из рук.
Когда я пришла туда, мне указали на стопку рукописей: «Напиши отзывы». В основном это, конечно, были «творения» графоманов, но попадались и интересные вещи. Потом, когда женщина — технический редактор и по совместительству корректор — уволилась, мне предложили освоить профессию техреда и занять ее место.
В «Хотугу сулус» тогда работали наш любимый Николай Алексеевич Габышев, Семен Руфов, одновременно со мной появился Василий Семенович Яковлев‑Далан, в «Полярной звезде» — Иван Ласков, Дмитрий Вишняков. Все писательские собрания — и профсоюзные, и секционные — проводились у нас, и тогда в кабинет, рассчитанный на семь-восемь человек, набивалось тридцать, а то и больше. Стулья стаскивали отовсюду. И праздники — Новый год, 7 ноября, День Победы — отмечали вместе.
Публикации начались почти сразу. Сначала мне подсовывали подстрочники, а в 1981‑м вызвал к себе Софрон Петрович Данилов: «Хочу, чтобы ты перевела мои рассказы». Я, окрыленная, села за работу, и перевела целую подборку. Он отправил некоторые из них в «Литературную Россию», и там они вышли разворотом. Для меня это был праздник. Еще бы — их прочел весь Советский Союз!

Я в прямом смысле умылась слезами, когда переводила: сколько испытаний выпало на его долю — война, плен, побеги из концлагеря, уму непостижимые издевательства, а потом длившаяся годами травля…

Потом я перевела книгу Николая Максимовича Заболоцкого-Чисхана. Он в свое время был впечатлен папиными иллюстрациями и сказал многозначительно: «Если ты дочь Ефима…»
А первой моей крупной работой стал роман Ивана Егоровича Федосеева-Доосо о Михаиле Андреевиче Алексееве «Учитель от бога». Я в прямом смысле умылась слезами, когда переводила: сколько испытаний выпало на его долю — война, плен, побеги из концлагеря, уму непостижимые издевательства, а потом длившаяся годами травля… Книга долго пролежала в портфеле книжного издательства, но выйдя в 1993 году, сразу стала бестселлером, ее расхватали влет. Думаю, она стоит того, чтобы ее переиздали…
Мои сестры пошли по стопам отца. Катя закончила Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии, оформила около 40 спектаклей в Санкт-Петербурге и Якутске. Фильм «Мой убийца», где она была художником-постановщиком, вышел в российский прокат. Туяра — выпускница Красноярского государственного художественного института, художник-график, преподает в АГИКИ. Наш единственный брат Вася, между прочим, очень неплохо рисовавший в детстве, выбрал другую профессию — стал горным инженером, живет в Айхале.
Я не устаю благодарить судьбу за всех хороших людей, с кем она меня сводила…

Кюннэй ЕРЕМЕЕВА

«Якутия», 19 октября 2017 г.

 
По теме
«Россия 1» покажет «Генезис 2.0» - ИА SakhaLife.Ru Документальный фильм об охотниках на мамонтов и учёных, изучающих древних животных, покажут на канале «Россия 1».
18.07.2018
 
 
Вторую смену в якутских школах хотят ликвидировать - ИА SakhaLife.Ru По мнению и.о министра экономики РС (Я) Майи Даниловой, сегодня наиболее острым вопросом для республики в сфере образования остается вопрос строительства новых общеобразовательных учреждений.
17.07.2018
 
 
Первые гастроли театра Камала в Якутии - ИА SakhaLife.Ru В рамках федеральной программы «Большие гастроли» Министерства культуры Российской Федерации 22 и 23 августа к нам приедет с гастролями Татарский государственный Академический театр им.Г.Камала.
16.07.2018
Якутянин выжил после удара молнией - ИА SakhaLife.Ru Якутянин выжил после удара молнией. Житель Телейского наслега Чурапчинского района Якутии Иннокентий Толстоухов стал жертвой удара молнии во время грозы, передает телеканал «Якутия 24».
18.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
Кража якутских бриллиантов на 100 миллионов: новые подробности - ИА SakhaLife.Ru Василий Саввин, руководитель и владелец компании Seven Diamonds, у представителя которой в Казани украли бриллианты на 100 млн рублей, рассказал корреспонденту Inkazan о том, как могли быть похищены драгоценности.
18.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
«Россия 1» покажет «Генезис 2.0» - ИА SakhaLife.Ru Документальный фильм об охотниках на мамонтов и учёных, изучающих древних животных, покажут на канале «Россия 1».
18.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
Состоится премьера фильма «Многогранная Якутия Вячеслава Штырова» - ИА SakhaLife.Ru В юбилейный год второго Президента Республики Саха (Якутия), сенатора Вячеслава Штырова 20 июля на телеканале Россия 24 в 21.10 состоится премьера фильма, хронометраж которого составляет 46 минут.
18.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
Соревнования по настольному теннису - МЧС Республики Саха (Якутия) В этом году Спартакиада по прикладным и спортивным видам спорта среди подразделений Якутского пожарно-спасательного гарнизона проводится в 8-й раз.
18.07.2018 МЧС Республики Саха (Якутия)
Якутские легкоатлеты проверят свои силы на чемпионате России - ИА SakhaLife.Ru Чемпионат России пройдет 19-22 июля на Центральном стадионе Казани под эгидой Всероссийской федерации легкой атлетики, Министерства спорта Российской Федерации, Министерства спорта Республики Татарстан.
18.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
Новые победы якутского силача - ИА SakhaLife.Ru Спортсмен-экстремал Евгений Иванов теперь известен не только в Якутии. Универсальный атлет из Намского улуса добивался побед на соревнованиях по пауэрлифтингу, мас-рестлингу и силовому многоборью.
17.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
20 июля 2018 г. в г. Якутске, в рамках плана научно-практических мероприятий Министерства здравоохранения Республики Саха (Якутия), Якутского республиканского онкологического диспансера и Ассоциации онкологов России,
18.07.2018 Республиканский онкодиспансер
Валериян Кондаков, электромонтёр 5 разряда оперативно-выездной бригады Мирнинского РЭС Западных электрических сетей ПАО «Якутскэнерго», получил премию Главы города Мирного «Мастер года».
18.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
АО “Водоканал” извещает о плановых отключениях на ближайшее время в связи с подготовкой к зимнему отопительному сезону.
18.07.2018 ИА SakhaLife.Ru
Строительные компании взыскивают задолженность с фонда капремонта республики по оплате ремонтных работ   Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 08.06.
17.07.2018 Арбитражный суд